Цветоведение. Часть 1

 

Делакруа в книге «Художники моего времени» писал: «Ни анализ, ни изучение теории цвета в художественных школах Франции даже не предусмотрены, поскольку отношение к этим проблемам предопределяется поговоркой: научиться рисовать можно, но живописцем нужно родиться… Тайны теории цвета? Зачем называть тайнами законы, которые должны быть известны каждому художнику и которым мы все должны обучаться?».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Знание законов, действующих в искусстве, не должно сковывать, а, скорее, наоборот, может помочь освободиться от неуверенности и колебаний. Конечно, учитывая сложность и иррациональный характер проявлений цвета, все, что мы в настоящее время называем его законами, может оказаться достаточно фрагментарным знанием.

За века человеческий разум проник во многие тайны, в их суть, в их механизм. Сюда можно отнести радугу, молнию, законы тяготения и многое другое. Хотя для нас все эти явления продолжают сохранять свою таинственность.

Как черепаха во время опасности убирает свои лапки под панцирь, так и художник, работая интуитивно, откладывает в сторону свои научные познания. Но разве это меняет суть происходящего создания произведения искусства?

Цвет — это жизнь, и мир без красок представляется нам мертвым. Способностью различать цвета обладают не все живые существа. Считается, что цветное зрение у человека развивалось постепенно, и это отразилось в истории развития языка: слова, отражающие тонкие цветовые оттенки, появляются в древних языках не сразу. Но если жизненная практика заставляла человека быть изощренным в наблюдении определенных явлений, язык мгновенно реагировал на это. В языке некоторых арктических народов существует порядка 20 слов, определяющих оттенки белого снега. С другой стороны, если рассматривать глаза как своеобразную вынесенную вперед часть мозга, а не просто как приборы, регистрирующие количество попавшего в них света различной цветности, то важнее оказывается не реальная возможность различать цвета, а способность осмысливать эту информацию. Вот характерный пример: Леонардо да Винчи писал в своих трактатах о цветных рефлексах, о явлении цветового контраста, но в своей живописи никогда не пользовался цветными рефлексами. Только в XIX веке работа с цветными рефлексами стала общей живописной практикой, потому что только к этому времени общество было готово «увидеть» и «принять» то, что на четыреста лет раньше увидел изощренный глаз художника.

В традиционных обществах, имеющих значительную долю мифологизма в своем мировоззрении, цвет играл важную символическую роль. Остатки этого подхода к цвету дожили до наших дней. И не только в геральдике, но даже в знаках дорожного движения (запрещающие — красного, предупреждающие — желтого, разрешающие — синего). Конечно, цвет утратил в жизни современного общества сакральную роль, которой он обладал в далекие эпохи, но цветовая символика, сохранившаяся в целом ряде обрядовых церемоний, культов и ряде предпочтений к тому или иному цвету у различных народов, говорит о более глубоком, протоисторическом значении цвета.

image163.jpg
image163.jpg
press to zoom
image017.jpg
image017.jpg
press to zoom
image011.jpg
image011.jpg
press to zoom
image003.jpg
image003.jpg
press to zoom
image069.jpg
image069.jpg
press to zoom